В комнате стоял белый диван, а на нём лежала чёрная майка. Она была скомкана у подлокотника, ещё тёплая.
Первые две минуты
Шторы, тоже белые, были задернуты, но тонкая полоса вечернего света падала на пол. Потолочный вентилятор молчал.
Она пришла первой. Её тёмные волосы пахли улицей, чёрный купальник плотно облегал грудь. Он вошёл следом, его тёмная кожа отливала в сумраке комнаты, лысая голова блеснула под лучом света.
Они оказались рядом на диване. Не говоря ни слова, она повернулась к нему. Он ответил. Их губы встретились.
Первый поцелуй был долгим и медленным. Она положила ладонь ему на грудь. Он провёл рукой по её спине, ощущая под пальцами тонкую ткань купальника.
Потом она отстранилась, всего на сантиметр, чтобы снова найти его губы. Дышали они в одно дыхание. Минуте ко второй её язык коснулся его губ.
Он позволил.
Минуте к третьей
Она поднялась с дивана и перебралась к нему на колени, лицом к лицу.
Её чёрный купальник упёрся в его майку. Она расстегнула пуговицу на его брюках, потом вторую. Молния разошлась с тихим шелестом.
Он сидел неподвижно, его руки лежали на её бёдрах.
Она соскользнула с его колен на пол, между его ног. Наклонилась к его паху. Тёмные волосы упали ей на лицо.
Белый диван был теперь у неё за спиной.
Минута шестая
Она наклонилась к его паху, и её тёмные волосы скрыли лицо. Он лежал на белой ткани дивана, его лысая голова запрокинулась назад. Его руки поднялись с его бёдер и взяли её за голову. Пальцы его широких ладонь впились в её волосы, но не толкали и не направляли.
Её собственная рука была уже там. Она держала его член, и теперь её губы коснулись его. Она сделала это сама.
- Она наклонилась.
- Он поднял руки.
- Он взял её голову.
- Она коснулась его губами.
- Она взяла его в рот.
Потолочный вентилятор над ними всё крутился, разрезая тяжёлый воздух комнаты. Он не сводил с неё глаз, пока она двигалась над ним. Она полностью контролировала ритм, глубину, всё. Его руки так и остались на её затылке, тяжёлые и неподвижные, будто просто грелись в её тёплых волосах.
Минута седьмая
Комната позволяла ей опуститься на колени на ковёр перед диваном. Она могла наклониться к его паху, и места хватало. Он мог вытянуть ноги, не задев её, и положить руки ей на голову.
Но комната не позволяла развернуться. Нельзя было откинуться назад, вытянувшись во весь рост, нельзя было встать в полный рост, не наткнувшись на что-нибудь. Всё происходило в тесноте, между диваном и журнальным столиком.
Если хочется ещё в этом духе — порна.
Что можно было сделать
Можно было взять его член в руку. Она так и сделала. Её пальцы сомкнулись вокруг него.
Можно было поднести его ко рту. Она наклонилась ниже, и её губы коснулись его кожи.
Он лежал на спине, его руки лежали на её голове. Он не двигал её, просто держал. Она двигалась сама, погружая его в свой рот глубже, потом отступая.
Ритм её движений совпадал с гулом вентилятора над головой. Каждый раз, когда она опускалась ниже, её тёмные волосы касались его брюк, сдвинутых на коленях. Её плечи напрягались, чтобы удерживать позицию, локоть упирался в край дивана для устойчивости.
Его ладони не давили, а лишь следовали за движением её головы, ощущая её шею под чёрной лямкой купальника. Он оставался почти неподвижным, только мускулы на его животе напрягались и расслаблялись в ответ на её действия. В свете комнаты была видна влага на его тёмной коже и блеск на её губах.
Что не получилось бы
Не получилось бы лечь рядом, вытянуться — диван был узким, занятым им. Не получилось бы встать во весь рост, не упираясь в потолок. Не получилось бы сделать широкий, размашистый жест, не задев лампу или стену.
Но это и не требовалось. Требовалось только одно движение, вверх и вниз, и комната позволяла его делать снова и снова.
К концу этой минуты стало ясно, что изменилось.
| К началу | К концу |
|---|---|
| Он лежал на диване, раскинув ноги | Он приподнял бёдра, упираясь пятками в край дивана |
| Она стояла на коленях на полу | Она опустила плечи ниже, почти лёжа грудью на ковре |
| Его брюки были расстёгнуты | Его брюки сползли с бёдер на колени |
| Её руки лежали на его бёдрах | Одна её рука сжимала его у основания, другая упёрлась в пол |
| Его майка была сухой | Его майка потемнела от пота на груди |
| Её купальник был на месте | Лямка купальника соскользнула с её плеча |
Диван принял его вес, ковер — её колени. Больше комната ничего не давала. Всё остальное делали они.
Она легла на спину
Она легла на спину, на белый диван. Он опустился на неё сверху.
Он вошёл в неё.
Его чёрная майка касалась её кожи. Он двигался, а она лежала, запрокинув голову. Её руки скользили по его лысой голове, по его спине. Потолочный вентилятор мерно крутился над ними.
Потом он отстранился и встал с дивана. Она перевернулась, встала на колени, оперлась руками о белую обивку. Он остался стоять на полу.
Он снова вошёл в неё, теперь сзади. Она стояла на четвереньках, её тёмные волосы падали на лицо. Он держал её за бёдра. Его чёрные брюки были спущены до колен. В комнате не было слышно ничего, кроме их движения и гула вентилятора.
Он двигался, а она подавалась ему навстречу, опираясь на диван.
Последние пять минут
Он лежал на спине на белом диване, его чёрная майка так и оставалась на нём. Она сидела на нём сверху, её тёмные волосы падали на его грудь, когда она двигалась. Её чёрный купальник был сдвинут в сторону.
Потолочный вентилятор гудел над ними, разрезая тяжёлый воздух. Белые шторы на окнах не шевелились.
Она положила ладони ему на грудь, откинулась назад и продолжала двигаться. Её движения были медленными и глубокими. Он держал её за бёдра, его пальцы вдавливались в её кожу.
Потом она наклонилась к нему снова, почти легла на него, и её губы коснулись его шеи. Он провёл рукой по её спине.
Они так и оставались в этом положении — она на нём, он под ней. Двигались синхронно, почти беззвучно.
Минута шла за минутой.
Потом она перестала двигаться. Просто замерла, всё ещё сидя на нём, её дыхание выравнивалось. Он не шевелил руками. Они лежали неподвижно, слившись в одно целое на белой ткани дивана.
В комнате ничего не изменилось.